Про этот закрытый внутренний рынок Лунцзиня недалеко от Ханчжоу информация появилась случайно – один знакомый китаец проговорился в частной беседе. С тех пор мысль о его посещении не покидала. Адрес рынка удалось записать – и казалось,  что может быть проще, чем просто показать адрес таксисту. Однако, везти нас туда отказались, что подогрело наше любопытство еще больше. Согласился только таксист, который возил нас неделю, зарабатывая деньги оптом.

Выбравшись за пределы центра Ханчжоу, мы ехали, наблюдая повседневную жизнь китайских крестьян, мимо бесконечных плантаций Лунцзиня – длинных ухоженных рядов чайных кустов, бережно высаженных на равнинах и склонах холмов и напоминающих древние амфитеатры, мимо мелькающих повсюду соломенных шляп сборщиц, домов торговцев чаем.

DSC07478

Наконец, мы остановились на узкой торговой улочке, и перед нами предстал небольшой деревенский чайный рынок для местных, абсолютно лишенный налета туристических мест.  Здесь не было лубка, красивых банок с чаем, чайной утвари, нарядных девушек в национальных нарядах. Лишь небольшие торговые места, мешки с Лунцзинем, бамбуковые подносы для просеивания, картонные коробки, тележки, гора извести для сохранения свежести Лунцзиня, забавный отдел одежды для сборщиков на входе и плохо помытые стеклянные стаканы для дегустации. Отчетливо уловимый аромат семечек  –  запах свежего Лунцзиня.

IMGP5035_1

Привлекая всеобщее внимание, под удивленными, а порой и неодобрительными взглядами мы вошли внутрь рынка. Продавцы в замешательстве – возможно, они впервые увидели здесь европейца, белого варвара.  Сейчас мы уже не туристы, которым надо продать товар подороже, а чужаки, завоеватели, забредшие на их территорию.

 IMGP5044-1

Лунцзин повсюду на бамбуковых подносах. Разных градаций, размеров и еле уловимых только специалистом оттенков. Все заняты делом – мужчины помладше деловито просеивают чай, старики курят и пьют чай под навесами, женщины стоят за прилавками. Ходим, выбираем чай. Выбор  – задача непростая. Несмотря на богатый опыт зачастую толком не знаешь, что покупаешь – ведь, например, отличить Лунцзин нового урожая от урожая прошлого года бывает нелегко. Помимо опыта помогает  интуиция, симпатия или антипатия к продавцу, общая атмосфера. Китайцы посмеиваются. Вопрос цены, как и на всех рынках, точно не определен. Все прислушиваются к цене, названной соседом и тут же, на месте корректируют свою. Это своеобразный ритуал. Однако, торгуются здесь неохотно.

 IMGP5047-1

Наконец, мы определяемся с выбором. Заходим в небольшой загончик местной чайной семьи. Заведует всем отец, который обучает свою дочь чайному ремеслу. Девушка деловита и сдержанна, в меру дружелюбна. Показывает и продает с достоинством. Видит, что в чае мы разбираемся, и, кажется, относится к этому ревностно. Ее недовольство подогревает и то, что мы задаем слишком много профессиональных вопросов.  Продегустировав несколько градаций, посовещавшись, мы купили несколько килограмм и попросили расфасовать по 150 г. Как потом оказалось, несколько пакетов с чаем были заламинированы небрежно, что лишний раз подтвердило, что на рынке нас видеть были не рады.

По пути обратно мы обратили внимание на богатые дома чаеторговцев. Лунцзин, входящий в десятку самых лучших и известных чаев Китая, и продаваемый туристам по баснословным ценам, приносит владельцам плантаций неплохой доход. Только бы не начался приток европейцев на закрытые оптовые рынки..