Великий путь даоса

Что движет молодым китайским юношей, решившим отказаться от всего мирского и посвятить себя, на наш взгляд, скучной и однообразной жизни даосского монаха? Эта культура замкнута и закрыта от посторонних глаз. Это лишь небольшая группа посвященных. И не всякому дано не то чтобы быть принятым, но непросто даже приблизиться к ней. Но и не каждый принятый способен встать и пройти по этому пути.

Даосы готовы стать сосудом, который неустанно будет наполняться. Нет конца и предела физическим тренировкам, духовным практикам, философско-духовным беседам, воспитанию духа. Каждодневная самодисциплина в вопросах рациона, мышления, поведения и действий. Они способны продлить жизнь, молодость. Посредством медитации могут перемещаться в иные миры, сливаться с макрокосмом, ощущая себя микрокосмом. Они сильны, выносливы, мудры, владеют боевыми искусствами. Всем хотелось бы быть такими. Но пугает сам Путь, затраченные усилия и годы, отказ от удовольствий. Нужно выбирать и за все нужно платить. Платить лишениями и страхом. Ведь никто не знает – что находится ТАМ, за чертой нашего физического бытия. Возможно – ничего, и тогда надо брать от жизни все. А возможно – наше существование лишь звено в цепи и, встав в этой жизни на путь духовный, мы переходим на более высокий этап в следующей. Именно это и проповедуют даосы. Поэтому человек, поставленный перед подобным выбором сталкивается с тяжелейшим грузом из размышлений, домыслов, доказательств и отрицаний. Груз достижения духовности и просветления непосилен для большинства. Гораздо легче пойти по общепринятому пути мирскому. Именно поэтому следование Пути выбирают единицы.

Нельзя сказать, что сомнения чужды и самим даосам. Они стоят перед тем же нелегким выбором и путем проб и ошибок также выбирают свою дорогу. Даже если мальчика воспитывают с детства в монастыре, он неминуемо захочет проверить себя там, внизу, в мире простом. И сопоставив, пропустив через себя, взвесив все за и против, придти к соглашению с самим собой, сделать тот или иной выбор. Это тоже часть Пути. Это проверка себя. И познав все радости и лишения мира, поняв свое истинное предназначение, они возвращаются с опытом, житейской мудростью, дабы продолжить свое обучение, свое восхождение на невидимую гору и делают мириады удивительных открытий, недоступных нам, простым людям.

Надо попробовать если не понять и принять, то хотя бы на мгновение задуматься над тем, что человек – это микрокосм вселенной, что мир – иллюзия. И не выходя из дверей дома, можно познать все существующее на земле и на небе. А разум того, кто возвращается к Источнику, превращается в сам Источник. И еще, хотя бы один раз прочитать Дао Дэ Цзин. Возможно, это станет первым толчком к расширению границ нашего сознания, к способности видеть, к возможности совершенствоваться, изо дня в день наполняя свой личный сосуд мудростью и знанием.

И тогда наш мысленный взгляд сможет устремиться высоко - высоко в горы, где на безмолвном пике, погруженный в медитацию, сидит Великий даосский старец. На нем белое монашеское платье, его длинные седые волосы ниспадают на плечи, лицо спокойно и благостно. Ни ветерка. Над ним лишь мириады созвездий, вокруг лишь тихий шепот гор. Он властвует миром. Он молчит и бездвижен. Его дыхание еле слышно, а пульс едва различим. Душа, обретя свободу, мчится, раздвигая просторы вселенной, в иные бесчисленные миры, растворяясь в Великой Пустоте, переносясь в невидимое царство бессмертных - совершенный мир чудесных превращений, где властвует лишь сама природа и Великое первоначало, не имеющее ни имени, ни формы. Сливаясь с космосом, он теряет свое земное Я, превращаясь лишь в микроскопическую частичку этой бесконечности, становясь частью ее, вбирая в себя Великое Знание и Великую Мудрость. Сейчас его сознание вне мысли, тело вне формы. Он бездвижен настолько, что кажется не живым. И хочется дотронуться до него, но страх вторгнуться в неведомое останавливает. Мы просто молча наблюдаем, боясь пошелохнуться, обнаружить себя, каждой клеточкой, ощущая сакральность происходящего.

Никто не знает, как долго будет сидеть старец. Но когда лицо его вновь порозовеет и жизненные соки вольются в его плоть, когда его веки вздрогнут и вновь откроются миру иллюзии, в эту секунду безмолвный пик, мысленно, сам себя назовет Великим, ибо вместе с мастером он обрел тайное знание, отныне ведомое только им двоим.